Этот термин — «машина для голосования» — возник после войны, когда в молодой ООН американцы имели контролируемое большинство. В семидесятые соотношение сил стало меняться в пользу СССР. Но сейчас однополярный мир пустил свои корни и в ООН.
Понятно, что Москва сделала вывод из истории с резолюцией по Ливии, когда стало ясно, что НАТО сам документ вне зависимости от согласованного содержания рассматривает исключительно как международную санкцию на любые действия. Потому-то меры по защите мирного населения и обеспечению чистого бесполетного неба превратились в прямое вмешательство на стороне мятежников. Аналогичный сценарий писался и для Сирии при поддержке ряда арабских монархий. Сейчас много говорится о том, что Сирия — последний реальный наш союзник в арабском мире, что по величине портфеля военных заказов она уступает только Китаю и Индии, что в стране осуществляются крупные российские проекты. Все так. Но Кремлю было важно показать, что он больше не намерен безропотно санкционировать политику «большой дубинки». Это интересно для стран, которые готовы на нас ориентироваться.
