«Ты куда смотришь?» — строго поинтересовался он. «На юг», — деликатно ответил я. Мужчина не обратил внимания на попытку увильнуть от общения и плюхнулся на скамейку рядом. Потом достал из вздутых штанин початую бутылку водки и, тряхнув ею, предложил выпить. Я отказался. Тогда он, запрокинув голову, сделал затяжной глоток и прикрыл глаза, поджидая, пока лекарство не «тронет» организм. И только после этого продолжил беседу. «Ты кто будешь по национальности?» — «Узбек», — ответил я. Тут взгляд его стал жалостливым: «Ну ничего, ничего», — успокоил он. Я хохотал до слез, а он так и не мог понять причину смеха и вяло смотрел на мои конвульсии.
Я родился в Фергане, но четыре десятка лет живу в Москве.
Это мой город. В котором теперь все чаще слышу в спину: «Понаехали тут...»
Человек не лошадь, тут чистых кровей не бывает. На общем некогда пространстве размером в одну шестую часть суши перемешались многие крови и родословные. С незапамятных времен здесь соединились славяне, тюрки, угрофинны. Тысячу лет мирно сосуществуют православие, ислам, буддизм и иудаизм. Это уникальное мировое явление.
И проводить анализ крови, выяснять этническую принадлежность тех или иных людей представляется величайшей глупостью.
Правда, некоторым людям сложно и больно поверить в то, что Чаадаев далекий потомок великого Чингисхана, а в легендарном адмирале Колчаке бурлит турецкая кровь. Что достаточно немного «поскрести» русского, и там, как в матрешке (китайский, кстати, сувенир), можно обнаружить любопытный этнический коктейль.
Почему мы не помним наши даты, нашу общую историю, наши общие корни? Тысячу лет мы прожили вместе и как будто совместно с врагами не бились, будто не любили, и — всенародно — не торжествовали. Мудрец сказал: если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, то оно выстрелит в тебя из пушки. Мы стреляем в прошлое каждый день. И оно отвечает нам во сто крат сильнее.
Многие наши беды, непонимание и страхи — из прошлого.
Нам необходимо срочно отправляться в историю и разминировать ее. Психологи называют это разминированием сознания, ибо многие бомбы сегодняшнего дня, национальные конфликты и недоверие, кроются в искаженном прошлом.
Надо помнить, что история — это то, что с нами будет.
